Обзор судебной практики судебной коллегии по гражданским делам РФ по Разрешению споров, связанных с возмещением вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия

Дата: 28.10.2021 | Категория: Судебная практика

Разрешение споров, связанных с возмещением вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия

10. Регрессные требования на основании ст. 14 Закона об ОСАГО <2> не могут быть предъявлены лицу, управлявшему в момент дорожно-транспортного происшествия транспортным средством на основании трудового договора, заключенного с владельцем этого транспортного средства.

--------------------------------

<2> Федеральный закон от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений).

Ненаправление страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность причинителя вреда, экземпляра извещения о дорожно-транспортном происшествии, документы о котором оформлены без участия сотрудников полиции, не является безусловным основанием для удовлетворения регрессных требований на основании подп. «ж» <3> п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО.

--------------------------------

<3> Признан утратившим силу Федеральным законом от 1 мая 2019 г. N 88-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (подп. «а» п. 10 ст. 2).

Страховая компания обратилась в суд с иском к П. о возмещении ущерба в порядке регресса.

В обоснование требований истец указал на то, что 7 февраля 2019 г. по вине ответчика, управлявшего автомобилем, был поврежден автомобиль, принадлежащий В.

Документы о дорожно-транспортном происшествии оформлены без участия уполномоченных на то сотрудников полиции. На момент происшествия гражданская ответственность обоих водителей была застрахована в страховой компании (истец), которая выплатила В. страховое возмещение в размере 68 300 руб.

Ссылаясь на подп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО, а также на то, что П. в установленный законом пятидневный срок не направил страховщику извещение об этом происшествии, истец просил взыскать с П. в порядке регресса 68 300 руб. и судебные расходы.

Решением суда, оставленным без изменения апелляционным определением, исковые требования удовлетворены.

Удовлетворяя регрессный иск, суд первой инстанции исходил из того, что в нарушение требований п. 2 ст. 11.1 Закона об ОСАГО ответчик не исполнил обязанность по направлению страховщику в течение пяти рабочих дней со дня дорожно-транспортного происшествия заполненного бланка извещения о происшествии, а представил его в страховую компанию только 25 февраля 2019 г., что в силу подп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО дает страховщику право предъявить регрессное требование к причинителю вреда.

При этом суд не усмотрел оснований для признания причин пропуска названного срока уважительными.

Суд апелляционной инстанции согласился с таким выводом.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, указав в том числе следующее.

Из положений ст. 1068, п. 1 ст. 1079 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что работник, управляющий источником повышенной опасности в силу трудовых или гражданско-правовых отношений с собственником этого источника повышенной опасности, не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст. 1079 ГК РФ, ответственность в таком случае возлагается на работодателя, являющегося владельцем источника повышенной опасности.

Данные правила распространяются и на требования о возмещении ущерба в порядке регресса.

Из обстоятельств дела следует, что П. на момент происшествия состоял в трудовых отношениях с местной администрацией (привлечена по делу в качестве третьего лица), которая согласно страховому полису ОСАГО является страхователем и собственником транспортного средства, находившегося под управлением П.

Однако судами в нарушение ч. 2 ст. 56 ГПК РФ не были вынесены на обсуждение сторон вопросы о том, на каком основании П. управлял данным автомобилем и кто должен нести ответственность за вред, причиненный при использовании этого автомобиля.

В материалах дела имеется выписка из распоряжения местной администрации, согласно которой П. принят на работу с 11 января 2006 г. в администрацию водителем. Кроме того, из объяснений представителя администрации, изложенных в протоколе судебного заседания суда первой инстанции, также следует, что ответчик является сотрудником местной администрации с 2006 года.

Однако судебными инстанциями указанным обстоятельствам правовая оценка не дана.

Согласно пп. 2, 3 ст. 11.1 Закона об ОСАГО в случае оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции бланк извещения о дорожно-транспортном происшествии, заполненный в двух экземплярах водителями причастных к дорожно-транспортному происшествию транспортных средств, направляется этими водителями страховщикам, застраховавшим их гражданскую ответственность, в течение пяти рабочих дней со дня дорожно-транспортного происшествия. Потерпевший направляет страховщику, застраховавшему его гражданскую ответственность, свой экземпляр совместно заполненного бланка извещения о дорожно-транспортном происшествии вместе с заявлением о прямом возмещении убытков.

В силу п. 3 указанной статьи в случае оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции владельцы транспортных средств, причастных к дорожно-транспортному происшествию, по требованию страховщиков, указанных в п. 2 этой статьи, обязаны представить транспортные средства для проведения осмотра и (или) независимой технической экспертизы в течение пяти рабочих дней со дня получения такого требования.

Для обеспечения возможности осмотра и (или) независимой технической экспертизы транспортных средств, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, в случае оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции владельцы указанных транспортных средств без согласия в письменной форме страховщиков не должны приступать к их ремонту или утилизации до истечения 15 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня дорожно-транспортного происшествия.

В соответствии с пп. 2, 3 ст. 11.1, подп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО к страховщику, осуществившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере осуществленного потерпевшему страхового возмещения, если указанное лицо в случае оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции не направило страховщику, застраховавшему его гражданскую ответственность, экземпляр заполненного совместно с потерпевшим бланка извещения о дорожно-транспортном происшествии в течение пяти рабочих дней со дня дорожно-транспортного происшествия.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 31 мая 2005 г. N 6-П специальные правовые гарантии защиты прав потерпевшего должны быть адекватны правовой природе и целям страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, а также характеру соответствующих правоотношений (п. 3.1).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 мая 2017 г. N 1059-О указано, что, по смыслу п. 2 ст. 11.1 Закона об ОСАГО во взаимосвязи с п. 3 этой же статьи, необходимость направления водителями транспортных средств, причастных к дорожно-транспортному происшествию, бланка извещения о дорожно-транспортном происшествии страховщикам, застраховавшим их гражданскую ответственность, в течение пяти рабочих дней со дня дорожно-транспортного происшествия сопряжена с их обязанностью по требованию страховщиков представить указанные транспортные средства для проведения осмотра и (или) независимой технической экспертизы в течение пяти рабочих дней со дня получения такого требования, а также для обеспечения этих целей не приступать к их ремонту или утилизации до истечения 15 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня дорожно-транспортного происшествия. Подпункт «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО о праве регрессного требования страховщика призван обеспечить баланс интересов страховщика и страхователя.

По смыслу положений пп. 2, 3 ст. 11.1, подп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО и в соответствии с их толкованием, которое дано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 31 мая 2005 г. N 6-П и в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 мая 2017 г. N 1059-О, требование о направлении обоими участниками происшествия заполненного бланка извещения о страховом случае при оформлении документов без участия сотрудников полиции установлено для того, чтобы и страховщик, застраховавший ответственность потерпевшего, и страховщик, застраховавший ответственность причинителя вреда, имели возможность проверить достоверность сведений о дорожно-транспортном происшествии и о полученных в его результате повреждениях автомобилей.

В этих же целях была установлена и ответственность за неисполнение данного требования в виде возможности предъявить регрессные требования к причинителю вреда, не исполнившему такую обязанность.

По данному делу страхователем ответственности обоих владельцев автомобилей является один и тот же страховщик, который по обращению потерпевшего, представившего заполненный бланк извещения о происшествии с указанием сведений о том, что ответственность причинителя вреда застрахована в той же страховой компании, включая серию, номер и дату выдачи полиса ОСАГО, признал изложенные в нем сведения достоверными, а случай — страховым и определил размер страхового возмещения.

Удовлетворяя иск, судебные инстанции не указали, в чем состоит нарушение прав страховщика как основание регрессной ответственности вследствие непредставления ему второго экземпляра такого же извещения о том же происшествии.

Заявитель ссылался также на то, что при представлении документов в страховую компанию они действовали с потерпевшим совместно, как участники одного дорожного происшествия и клиенты одного и того же страховщика, а в дальнейшем выполняли указания страховой компании, однако судебные инстанции это обстоятельство не учли и не исследовали.

На это же он ссылался и при рассмотрении дела в суде первой инстанции, и в апелляционной жалобе.

При указанных выше обстоятельствах судам при разрешении спора следовало учесть и обсудить в качестве имеющего значение обстоятельства вопрос о том, являлись ли действия сторон добросовестными, имея в виду, что в соответствии с пп. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, а в соответствии с п. 1 ст. 10 этого же кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Однако названные выше обстоятельства и положения закона судами учтены не были.

Определение N 66-КГ20-2

11. Положение п. 3.5 Единой методики <4> о том, что расхождение в результатах расчетов размера расходов на восстановительный ремонт, выполненных различными специалистами, следует признавать находящимся в пределах статистической достоверности, если оно не превышает 10%, применяется также при определении размера страховой выплаты по договору ОСАГО для случаев признания полной гибели транспортного средства.

--------------------------------

<4> Положение Банка России от 19 сентября 2014 г. N 432-П «О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства» (далее — Единая методика).

Д. обратился в суд с иском к страховой компании о взыскании недоплаченного страхового возмещения, расходов на проведение экспертизы, неустойки, компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя и штрафа в размере 50% от присужденной судом суммы.

Ответчик исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении, предъявил встречные исковые требования о взыскании с Д. неосновательного обогащения, указывая, что страховое возмещение было выплачено ему без достаточных на то оснований, в связи с чем денежные средства должны быть возвращены страховщику.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены У., К. и страховая организация.

При рассмотрении дела судом установлено, что в результате дорожно-транспортного происшествия с участием принадлежащего Д. и под его управлением автомобиля и автомобиля под управлением К. автомобилю истца причинены повреждения.

Виновным в дорожно-транспортном происшествии признан К.

Д. обратился в страховую компанию, застраховавшую гражданскую ответственность К. по договору ОСАГО, с заявлением о выплате страхового возмещения.

По результатам рассмотрения заявления страховая компания признала заявленное Д. событие страховым случаем и выплатило ему страховое возмещение в размере 275 248 руб.

Д. направил в страховую компанию претензию с приложенным к ней экспертным заключением, в которой просил произвести доплату страхового возмещения в размере 124 752 руб., возместить стоимость услуг эксперта, а также уплатить неустойку.

В ходе судебного разбирательства с целью разрешения вопроса о соответствии заявленных истцом повреждений автомобиля обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия и определения стоимости восстановительного ремонта данного автомобиля назначена комплексная судебная автотехническая и автотовароведческая экспертиза.

Согласно заключению эксперта комплекс повреждений, зафиксированных в акте осмотра транспортного средства, имеющихся на автомобиле Д., мог быть образован в результате дорожно-транспортного происшествия, зафиксированного в административном материале.

В соответствии с этим заключением эксперта стоимость восстановительного ремонта автомобиля Д. с учетом износа составила 290 800 руб.; стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа — 565 553 руб.; средняя рыночная доаварийная стоимость автомобиля — 427 500 руб.; стоимость годных остатков — 149 166 руб.; величина ущерба, причиненного повреждением автомобиля, — 278 334 руб.

Исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, в том числе заключение судебного эксперта, суд первой инстанции установил, что на момент дорожно-транспортного происшествия собственником автомобиля являлся Д. и заявленные им повреждения автомобиля соответствуют обстоятельствам данного дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем пришел также к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения встречных исковых требований страховой компании.

Установив, что стоимость ремонта принадлежащего Д. автомобиля без учета износа деталей превышает стоимость автомобиля на дату наступления страхового случая, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что размер подлежащих возмещению Д. убытков должен определяться на условиях полной гибели имущества.

Исходя из этого, как определил суд первой инстанции, размер недоплаченного Д. страхового возмещения составил 3086 руб.

Принимая во внимание разъяснение, данное в абзаце втором п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что решение суда первой инстанции в части распределения судебных расходов подлежит изменению, поскольку уменьшение Д. размера исковых требований явилось результатом получения при рассмотрении дела доказательства явной необоснованности этого размера.

Доводы ответчика о необходимости применения по делу п. 3.5 Единой методики, устанавливающего допустимую погрешность при расхождении в результатах расчетов размера расходов на восстановительный ремонт, судебные инстанции отклонили со ссылкой на то, что при полной гибели имущества потерпевшего данный пункт Единой методики применению не подлежит.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации с выводами суда апелляционной инстанции не согласилась, отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, указав следующее.

Согласно п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных п. 16 этой статьи) в соответствии с п. 15.2 или п. 15.3 данной статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Страховщик после осмотра поврежденного транспортного средства потерпевшего и (или) проведения его независимой технической экспертизы выдает потерпевшему направление на ремонт на станцию технического обслуживания и осуществляет оплату стоимости проводимого такой станцией восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего в размере, определенном в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, с учетом положений абзаца второго п. 19 указанной статьи.

В соответствии с п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО в случае полной гибели транспортного средства страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется путем выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на банковский счет потерпевшего (выгодоприобретателя) (наличный или безналичный расчет).

Размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется в случае полной гибели имущества потерпевшего в размере действительной стоимости имущества на день наступления страхового случая за вычетом стоимости годных остатков; в случае повреждения имущества потерпевшего размер подлежащих возмещению убытков определяется в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая (п. 18 ст. 12 Закона об ОСАГО).

Как разъяснено в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в соответствии с подп. «а» п. 18 и п. 19 ст. 12 Закона об ОСАГО размер подлежащих возмещению страховщиком убытков в случае полной гибели имущества потерпевшего определяется в размере его действительной стоимости на день наступления страхового случая за вычетом стоимости годных остатков с учетом их износа.

Под полной гибелью понимаются случаи, при которых ремонт поврежденного имущества невозможен либо стоимость ремонта поврежденного имущества равна стоимости имущества на дату наступления страхового случая или превышает указанную стоимость (подп. «а» п. 18 ст. 12 Закона об ОСАГО).

Согласно п. 40 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, если разница между фактически произведенной страховщиком страховой выплатой и предъявляемыми истцом требованиями составляет менее 10%, необходимо учитывать, что в соответствии с п. 3.5 Единой методики расхождение в результатах расчетов размера расходов на восстановительный ремонт, выполненных различными специалистами, образовавшееся за счет использования разных технологических решений и погрешностей, следует признавать находящимся в пределах статистической достоверности.

При определении наличия либо отсутствия 10% статистической достоверности утраченная товарная стоимость поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия транспортного средства учету не подлежит.

В соответствии с п. 3.5 Единой методики расхождение в результатах расчетов размера расходов на восстановительный ремонт, выполненных различными специалистами, следует признавать находящимся в пределах статистической достоверности за счет использования различных технологических решений и погрешностей расчета, если оно не превышает 10%. Указанный предел погрешности не может применяться в случае проведения расчета размера расходов с использованием замены деталей на бывшие в употреблении.

Судом при разрешении спора установлено и не оспаривалось сторонами, что страховая компания в досудебном порядке выплатила Д. в связи с причинением вреда автомобилю страховое возмещение в размере 275 248 руб., определенном экспертным заключением.

Согласно заключению судебного эксперта стоимость восстановительного ремонта транспортного средства составила 290 800 руб.

Находится ли выплаченная сумма страхового возмещения по отношению к определенной судебным экспертом в пределах статистической достоверности, суд при разрешении спора не устанавливал, хотя данное обстоятельство позволило бы определить, исполнена ли обязанность страховой компании по выплате страхового возмещения и имеются ли основания для взыскания с нее штрафных санкций.

Как установлено судом, величина причиненного Д. ущерба с учетом полной гибели транспортного средства за вычетом стоимости годных остатков составила 278 334 руб., расхождение с выплаченной страховой компанией суммой составило 3086 руб. (1,11%).

Суд не дал оценки тому обстоятельству, что сумма невыплаченного страхового возмещения, которую испрашивал истец при уточнении исковых требований, составляет менее 10% от суммы как выплаченного ему страхового возмещения, так и страхового возмещения, определенного экспертом, и находится в пределах статистической достоверности.

С учетом этого Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала необоснованным вывод суда о том, что при разрешении споров о выплате страхового возмещения по риску полной гибели автомобиля неприменим п. 3.5 Единой методики, поскольку прямого запрета на это закон не содержит, при этом заключения различных экспертов также могут различаться между собой за счет использования различных технологических решений и погрешностей расчета.

Определение N 67-КГ20-6

Источники:

  1. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) Утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 7 апреля 2021 г. https://vsrf.ru/documents/practice/29857/