Обзор судебной практики судебной коллегии по экономическим спорам РФ о правах на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации

Дата: 28.10.2021 | Категория: Судебная практика

Практика применения законодательства о правах на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации

31. Различия пространственного расположения элементов противопоставленных идентичных словесных обозначений не влияют на признание тождественности товарных знаков.

Предприниматель обратился в Федеральную службу по интеллектуальной собственности (далее — Роспатент) с заявкой на регистрацию товарного знака словесного обозначения.

В отношении ряда товаров и услуг Роспатент отказал в регистрации товарного знака по причине того, что наличие одного лица двух тождественных товарных знаков, зарегистрированных в отношении идентичных товаров и услуг, противоречит природе исключительного права и, следовательно, противоречит общественным интересам согласно подп. 2 п. 3 ст. 1483 ГК РФ.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, предприниматель указал, что решение Роспатента является незаконным, не соответствующим положениям ст. 1483 ГК РФ, выводы Роспатента о тождественности заявленного на регистрацию обозначения и товарного знака по уже выданному свидетельству Российской Федерации являются ошибочными, сравниваемые обозначения являются сходными до степени смешения, в связи с чем препятствий для регистрации на имя одного правообладателя сходного до степени смешения с принадлежащим ему же товарным знаком обозначения для однородных товаров не имеется.

Суд по интеллектуальным правам, выводы которого поддержал Президиум Суда по интеллектуальным правам, удовлетворил заявление предпринимателя, установив, что спорное обозначение не является тождественным уже зарегистрированному обозначению, поскольку не совпадает с ним во всех элементах, имеет графические отличия, что свидетельствует о различном общем зрительном впечатлении, которое производят эти обозначения.

Вместе с тем суд счел необходимым указать, что аналогичный подход не подлежит применению при рассмотрении вопроса о государственной регистрации в качестве товарного знака не тождественного обозначения, а обладающего сходством с ранее зарегистрированным на того же правообладателя товарным знаком для тождественных товаров.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации не согласилась с выводами Суда по интеллектуальным правам, отменила судебные акты и направила дело на новое рассмотрение ввиду следующего.

Основания для отказа в государственной регистрации товарного знака предусмотрены ст. 1483 ГК РФ.

В соответствии с подп. 2 п. 3 ст. 1483 ГК РФ не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, противоречащие общественным интересам, принципам гуманности и морали.

Согласно подп. 37 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20 июля 2015 г. N 482 (далее — Правила N 482), к обозначениям, противоречащим общественным интересам, принципам гуманности и морали, относятся, в частности, неэтично примененная национальная и (или) государственная символика (гербы, флаги, эмблемы), антигосударственные лозунги, слова и изображения непристойного содержания, призывы антигуманного характера, оскорбляющие человеческое достоинство, религиозные чувства верующих, слова, написание которых нарушает правила орфографии.

Перечень случаев, когда государственная регистрация товарного знака может противоречить общественным интересам, не является исчерпывающим.

Государственная регистрация товарного знака по младшей заявке, тождественного старшему товарному знаку, на имя того же правообладателя в отношении тех же или пересекающихся (идентичных) товаров противоречит природе исключительного права, следовательно, такая регистрация противоречит общественным интересам.

Действующее законодательство не предусматривает возможности признания на один и тот же товарный знак нескольких исключительных прав, поскольку на каждый товарный знак признается единое по своему характеру исключительное право.

Согласно п. 41 Правил N 482 обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пп. 42 — 44 указанных Правил.

Согласно п. 42 Правил N 482 сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным), смысловым (семантическим) признакам.

При этом графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание.

Незначительные отличия шрифта обозначения (его размер, место размещения и т.д.) не имеют правового значения при установлении тождественности противопоставляемых обозначений.

С учетом изложенного судебная коллегия не согласилась с выводом Суда по интеллектуальным правам о том, что сравниваемые обозначения, отличающиеся не только шрифтовым исполнением, не могут быть признаны тождественными ни фактически, ни в правовом смысле.

Делая вывод о различном общем зрительном впечатлении, которое производят эти сравниваемые обозначения, как по шрифту, так и по пространственному расположению словесных элементов (обозначение по заявке выполнено заглавными буквами в одну строку, а уже зарегистрированное обозначение — в две строки), суд не учел, что данное обстоятельство не имеет правового значения при установлении тождественности противопоставляемых обозначений, если влияние таких графических отличий на восприятие обозначения российским потребителем крайне мало.

При этом судебная коллегия сочла обоснованным довод Роспатента о том, что в отсутствие существенного отличия не могут быть зарегистрированы на одного правообладателя обозначения в качестве товарных знаков, квалифицированные как серия.

Определение N 300-ЭС20-12050

32. В случаях оспаривания предоставления правовой охраны товарному знаку по основанию противоречия общественным интересам объем признания предоставления правовой охраны товарному знаку недействительным не может быть поставлен судами в зависимость от подтверждения лицом, подавшим возражение, личной (фактической) заинтересованности в отношении конкретных товаров и услуг.

Общество подало в Роспатент возражение против предоставления правовой охраны товарному знаку, мотивированное несоответствием государственной регистрации товарного знака требованиям подп. 2 п. 3 ст. 1483 ГК РФ ввиду наличия у того же правообладателя (предпринимателя) более раннего права на тождественный товарный знак, зарегистрированный в отношении идентичного перечня товаров и услуг.

Роспатент удовлетворил возражение общества, признав предоставление правовой охраны товарному знаку недействительным частично в отношении ряда категорий товаров и услуг.

Предприниматель обратился в Суд по интеллектуальным правам с требованием о признании решения Роспатента недействительным и восстановлении правовой охраны товарного знака в оспоренной части.

Частично удовлетворяя требования предпринимателя, Суд по интеллектуальным правам, с выводами которого согласился президиум Суда по интеллектуальным правам, указал, что Роспатент пришел к неправомерному выводу о заинтересованности общества в подаче возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку в отношении товаров и услуг нескольких классов, поскольку общество доказало факт производства им товаров только одного из заявленных классов.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила судебные акты в части удовлетворения заявления предпринимателя и отказала в удовлетворении его заявления, отметив следующее.

В соответствии с порядком оспаривания и признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку, установленным положениями п. 2 ст. 1513 ГК РФ, возражение против предоставления правовой охраны товарному знаку подается заинтересованным лицом.

Данная норма не конкретизирует понятия «заинтересованное лицо» и в то же время не содержит ограничений по видам заинтересованности.

По мнению Судебной коллегии, понятие «заинтересованность» применительно к оспариванию предоставления правовой охраны товарному знаку по основанию противоречия общественным интересам должно толковаться максимально широко, поскольку рассматриваемое основание оспаривания призвано защищать интересы общества, а не частный интерес конкретного лица, и запрещать необоснованную монополию на товарные знаки.

Решение Роспатента об удовлетворении возражения общества обусловлено противоречием предоставления правовой охраны оспариваемому товарному знаку в отношении товаров и услуг нескольких классов МКТУ общественным интересам ввиду наличия у предпринимателя «старшего» права на тождественный товарный знак в отношении идентичных товаров и услуг.

Следовательно, с учетом основания оспаривания предоставления правовой охраны товарному знаку, признания Роспатентом общества заинтересованным в подаче возражения и принятия возражения к рассмотрению, объем признания предоставления правовой охраны товарному знаку недействительным не мог быть поставлен судами в зависимость от подтверждения лицом, подавшим возражение, личной (фактической) заинтересованности в отношении конкретных товаров и услуг.

Иное приведет к сохранению наличия исключительного права на два тождественных знака в отношении остальной части совпадающего перечня товаров и услуг, что противоречит природе исключительного права, и, соответственно, общественным интересам, а также может позволить неоднократное оспаривание предоставления правовой охраны товарному знаку по этому основанию, что не отвечает принципу правовой определенности, предполагающему стабильность и гарантирующему справедливое правовое регулирование.

При этом Судебная коллегия сочла, что правовая позиция, сформированная в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 3 апреля 2012 г. N 16133/11, о необходимости обоснования фактического интереса в признании недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку, на которую сослался президиум Суда по интеллектуальным правам, не применима к спорным отношениям ввиду различных оснований для прекращения правовой охраны товарного знака.

Определение N 300-ЭС20-12511

33. Для удовлетворении ходатайства о принятии обеспечительных мер по спору, связанному с нарушением исключительных прав на фирменное наименование и товарный знак в результате незаконного использования доменных имен, достаточным является представление заявителем доказательств наличия у него права на товарный знак, а также его нарушения и обоснования причины обращения с требованием о применении обеспечительных мер.

Общество обратилось к Л. с требованием о пресечении действий, нарушающих право на товарный знак и фирменное наименование, выражающихся в незаконном использовании доменного имени.

После принятия иска к производству Общество подало заявление о принятии обеспечительных мер в виде запрета Л. совершать какие-либо действия, направленные на отказ или передачу прав администрирования спорных доменных имен, включая смену регистратора, а также в виде запрета регистратору аннулировать доменные имена и передавать права администрирования другому лицу.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда и суда кассационной инстанции, в удовлетворении заявления отказано.

Отказывая в удовлетворении ходатайства Общества о принятии обеспечительных мер, суд первой инстанции исходил из недоказанности того, что непринятие обеспечительных мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, либо причинить значительный ущерб заявителю, указав на предположительный характер доводов заявителя.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила определения судов и направила заявление о принятии обеспечительных мер на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее.

Исходя из того, что обеспечительные меры являются ускоренным средством судебной защиты, направленным на обеспечение исполнения будущего судебного решения либо сохранение существующего состояния отношений между сторонами спорных правоотношений во избежание причинения ущерба заявителю (сохранения status quo в отношениях сторон) до момента разрешения спора, суд, рассматривая заявление о применении обеспечительных мер, оценивает, насколько истребуемая заявителем конкретная обеспечительная мера связана с предметом заявленного требования, соразмерна ему и каким образом она обеспечит фактическую реализацию целей обеспечительных мер, обусловленных основаниями, предусмотренными ч. 2 ст. 90 АПК РФ.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 160 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — постановление Пленума N 10), не требуется представления отдельных доказательств того, что непринятие указанных в данном пункте обеспечительных мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта по существу спора; не требуется представления доказательств в объеме, необходимом для обоснования требований и возражений стороны по существу спора.

Обязательным условием для применения обеспечительных мер является представление заявителем доказательств наличия оспоренного или нарушенного права, а также его нарушения. Исходя из этого достаточным является представление заявителем доказательств наличия у него права на товарный знак, а также его нарушения и обоснования причины обращения с требованием о применении обеспечительных мер.

Указанные обстоятельства подлежат оценке судом и являются основаниями для мотивирования судебного акта об обеспечительных мерах.

По смыслу ч. 4 ст. 170 АПК РФ любой судебный акт должен быть мотивированным, то есть в мотивировочной части должны содержаться обоснования принятых судом решений.

Между тем при разрешении заявления о принятии обеспечительных мер суды не выяснили и не оценили приведенные обстоятельства, в связи с чем отказ судов в удовлетворении заявления со ссылкой лишь на недоказанность того, что непринятие обеспечительных мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, либо причинить значительный ущерб заявителю, ошибочен.

Судебная коллегия пришла к выводу о том, что, разрешая заявленное Обществом ходатайство, суды не учли специфику и особенность спора, связанного с нарушением исключительных прав на фирменное наименование и товарный знак в результате незаконного использования доменных имен, и разъяснения, приведенные в п. 160 постановления Пленума N 10.

Определение N 305-ЭС20-16127

Источники:

  1. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) Утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 7 апреля 2021 г. https://vsrf.ru/documents/practice/29857/